Детская страничка
Дети до года
Советы доктора
Ваш досуг
Советы мамам
Об именах
Детские перлы
О школе
Полезные советы
Разные тесты
Детские фотки
Удаленная работа
Интересные ссылки
Написать письмо

Жекин домик
Виртуальный дневник
Цветик-Семицветик
Энциклопедия комнатных растений
Сайт художника Лиховой Н.И.

 

А.И. Захаров "Сколько лет жил мой дедушка, или этюды о детских страхах"
”И что это тебя дедушка интересует? Ты же его почти не видел. Жил, сколько положено. А бабушка и сейчас живет, сам знаешь. Когда она умрет? Что ты заладил: умрет, умрет. Все мы умрем когда-нибудь, а теперь никто не будет умирать. А как же дедушка? Дедушка болел, поэтому умер. Ты тоже болеешь? Да разве это болезнь - ОРЗ? От него не умирают, так что не волнуйся. Вот подумай, что ты сказал дяде: "Не хочу вырастать, а то я умру". Жизнь надо прожить вначале. А ты чуть что, и в слезы. Вспомни, последний раз из-за чего плакал - поранил палец и вообразил, что вся кровь вытечет. Не вытечет, ее много. Сколько? Ну, уж это врачи знают, на то они и врачи. И ты хочешь врачом стать? Зачем? Чтобы лекарство от смерти придумать? Ну и фантазер же ты! И что вы у меня все такие чувствительные? Сестра твоя тоже в 5 лет, спрашивала, помню: "А я не умру?" А однажды, когда промочила ноги и мы ее ругали, сказала: "Жизнь моя кончилась!" Как видишь, живет, большая стала и с тобой ссорится. А мысли свои выбрось из головы и успокойся. Мало ли в жизни твоей будет неприятностей. Да, совсем забыла, через 2 дня тебе аденоиды удалять будут. Да не бойся, это совсем не больно. Чик-чик - и готово. Дышать сразу легче будет. А то вон как плохо спишь, кричишь, говрооришь, что падаешь куда-то. Значит, растешь, да и аденоиды виноваты, вот удалим их и все в порядке будет”.
Ежедневно многие родители ведут подобные разговоры с детьми, пытаясь, каждый раз по-своему, отвечать на интересующие их вопросы. Некоторые просто отмахиваются от детских проблем, как от назойливой мухи, будучи вечно занятыми, спешащими и эмоционально неглубокими. Страх смерти присущ большинству детей старшего дошкольного возраста, но далеко не у всех он проявляется в чем-либо конкретно. А есть дети, которые от этого страха, как и многих других страхов, не испытывают вообще. Обычно у них низкая эмоциональная чувствительность, отсутствуют глубокие переживания, чувства поверхностны и мимолетны, интересы неустойчивы, и звезд с неба, как говорится, они не хватают. Это обычно дети родителей с хроническим алкоголизмом.
Страхи исключаются и при выраженном органическом поражении центральной нервной системы, когда имеет место расторможенность влечений - отсутствие дистанции со взрослыми, импульсивное поглощение большого количества пищи, несвойственные возрасту сексуальные интересы и т.д.
Но страх может отсутствовать и у детей без каких-либо отклонений, родители которых общительны, контактны, являются примером уверенного в себе, адаптивного поведения и т.д.
В большинстве случаев страх смерти носит перманентный, невидимый внешне характер и проявляется от случая к случаю, в особых, драматически заостренных жизненных ситуациях, например при болезни, разлуке с близкими, испугах и конфликтах. В большей степени страх смерти представлен у эмоционально чувствительных и впечатлительных детей и, как многие другие страхи, носит переходящий, возрастной характер, т.е. его надо пережить, осознать как часть своего жизненного опыта.
Почему же возникает этот страх? В нормальном варианте он возникает не вдруг, не внезапно, постепенно, как отражение особой фазы развития само¬сознания - осознание своего "Я" во времени. Это было бы невозможно без понимания в общих чертах таких категорий, как время и пространство, начало и конец жизни как таковой, поскольку с 5 лет интенсивно развивается абстрактное мышление и возрастает активность в познавательной области. В тоже время ребенок уже довольно эмоционален, чтобы переживать волнующее его открытие - то, что он умрет, в конце концов, как и все остальные люди. До этого он наивно верил, что будет жить всегда, как и в постоянство окружающего мира и себя как его неотъемлемую часть. Однако подобная потребность все больше вступала в противоречие с реальной действительностью, поскольку его ближайшее окружение постоянно подвергалось изменению. Кто-то прибывал, кто-то уходил навсегда, да и отношение к заболеваниям, несчастным случаям стало иным. Они стали осознаваться как конкретная опасность, как угроза жизни, как ее возможный конец.
Еще раньше ребенок постиг значение начала: он появился на свет, когда-то его не было - и вот он есть. Тут бы и радоваться жизни 6, а она, оказывается, должна когда-то кончиться. Возникающий страх смерти и есть осознание этого события, своего рода эмоциональный протест против рациональной необходимости умереть. Даже при своей максимальной выраженности он не находится в центре сознания и не беспокоит ребенка, если не спросить его об этом прямо. Тем не менее, страх смерти находит свое отражение во всех страхах, типичных для детей 5-7 лет (у каждого второго): нападения, животных, глубины, огня, пожара и войны. Ничего удивительного - все они символизируют опасность для жизни, пусть и на уровне воображения. Причем девочки боятся значительно чаще, чем мальчики, т.е. у них более выражен лежащий в основе страха смерти инстинкт самосохранения. То же относится и к характерной для этого возраста боязни крокодила и Змея Горыныча, более присущее девочкам. Это и понятно. Интенсивно, во многих поколениях закрепленный страх чудовища-дракона, прилетающего, согласно народному эпосу, всегда внезапно и сжигающего все вокруг, забирающего в неволю беззащитных, присущ в наибольшей степени именно представителям женского пола.
Если обратиться к более раннему возрасту, то можно заметить, что дети, впоследствии обнаруживающие страх смерти, отличались известной осторожностью и боязливостью во всем, что касалось новых, непредвиденных событий. От них не надо было прятать острые предметы, спички, они никогда не играли бы с огнем ни в прямом, ни в переносном смысле, опасались боли, высоты (испытывали напряжение, когда их поднимали на руки, не взбирались сами на горку, лестницу). И в той или иной степени боялись Волка, Кощея Бессмертного или Бабу Ягу. Если вначале сказочные образы Бабы Яги и кощея символизировали, прежде всего, угрозу разлуки с матерью, похищения, то с 4-х лет они ассоциируются непосредственно со страхом физической расправы - смерти как со стороны мужского (Кощея), так и со стороны женского (Бабы Яги) пола.
Проходит еще год, и ребенок перестает верить в существование этих персонажей, поскольку он стал менее наивным и более критичным, понимающим безжизненный характер Бабы Яги и Кощея. Их место занимает огнедышащий Змей Горыныч, его "младший брат" - крокодил и животные, способные нанести непоправимые увечья, а то и смерть причинить. В свою очередь, все эти страхи отмирают у младших школьников, но страх смерти перманентно продолжает звучать и здесь, выражаясь конкретными страхами пиковой дамы (у девочек), Скелета и Черной руки (у мальчиков). Нетрудно увидеть в этих образах возрастную трансформацию Бабы Яги и Кощея. Скелет, это все, что осталось от Кощея, его внутренняя сущность, безжизненность, "кости", но все еще способные прийти в движение и напомнить о том, что у жизни еще есть альтернатива - смерть. А Черная Рука - это вездесущая рука мертвеца, опять же, своего рода фрагмент, деталь от целостного прежде Кощея. Ну а Пиковая Дама - это "роковая женщина", способная околдовать, трансформировать личность и, в конечном счете, уничтожить ее. Данный образ отражает свойственную младшим школьникам повышенную внушаемость и склонность к вере в необычные, необьяснимые, загадочные явления, то, что можно обозначить как магический настрой.
В возрасте, о котором идет речь, в старшем дошкольном возрасте, дети боятся не только своей смерти, но и смерти родителей, если напомнить об этом или спросить. Доказывает это, что страх смерти как абстрактная категория не носит эгоистического характера, а сопряжен с беспокойством по поводу судьбы родителей. У младших школьников страх смерти уже заметно преобладает над страхом своей смерти, указывая на развитие чувства долга, обязанности, ответственности, всего того, что означается понятием совесть.
Страх смерти и связанные с ним страхи проявляются в большей степени у часто болеющих детей, не имеющих к тому же адекватного мужского влияния - защиты. Прежде всего, это относится к мальчикам, испытывающим в старшем дошкольном возрасте острую потребность в идентификации себя с родителем того же пола, то есть отца. Тогда мальчик чувствует себя более уверенно в общении со сверстниками, может лучше постоять за себя. Наоборот, в семьях с отсут¬ствующим отцом для мальчика характерна беззащитность, неумение защитить себя, робость и нерешительность, эмоциональная неустойчивость. Эти проявления ярко выражены, когда мать чрезмерно опекает и беспокоится, будучи одновременно и строгой, и наказующей, как бы заменяющей собой отца. В результате ребенок теряет не только отца, но и, психологически, мать, ее доброту, отзывчивость, любовь, что еще больше усиливает его чувство беззащитности и возрастные страхи, включая и страх смерти.
И в полных семьях страхи могут приобретать и подчеркнутое звучание, если отцы уделяют мало внимания детям, резки и непоследовательны в обращении, много угрожают и прибегают к физическим наказаниям. Тогда матери, наоборот, стремятся больше идти на встречу, окружая детей избыточным беспокойством и опекой, предохраняя их от малейших опасностей и трудностей жизни. Достаточно часто в этом случае можно увидеть скрытый или явный конфликт, к которому дети особенно чувствительны в старшем школьном возрасте, когда они теряют уверенность в безопасности ближайшего окружения и не могут развить в себе навыки поведения, соответствующие полу. Неблагоприятная роль нередко в этом случае принадлежит бабушкам, избыточно предохраняющим часто болеющих детей от общения со сверстниками. А как отмечалось, общение с ними - одна из самых насущных потребностей в рассматриваемом возрасте. Поэтому, неуверенно чувствуя себя в общении со сверстниками, эти дети более подвержены страхам, ощущая себя изолированными и непонятыми, лишенными поддержки окружающих.
Без особой нужды не следует отправлять эмоционально чувствительных, впечатлительных и тем более нервных детей, плохо переносящих разлуку с родителями, в санаторий, на детские дачи, на попечение родственников. Здоровее они не будут, а более нервными, боящимися - да, потому что длительное состояние стресса, испытываемое ими, ослабляет защитные реакции организма, сопротивляемость угрозам извне и особенно страхам, возникающим в воображении. А страх смерти как раз и является таковым. Как и прочие страхи, он должен быть переработан сознанием к семи годам, что указывает на более высокий уровень психического развития, возрастание роли самосознания, где главное - ценность и прочность "я" в динамике свершений, приобретения все новых и новых знаний о себе и окружающем мире.
У некоторых детей присущие старшему дошкольному возрасту страхи не только не уменьшаются, но возрастают, фиксируются, приобретают драматический характер, а то и болезненный оттенок, искажая нормальное самочувствие, неблагоприятно влияя на уверенность в себе, в своих силах и возможностях. Обычно в этих случаях речь идет о так называемых невротических страхах, если и имеющих вначале какую-то реальную подоплеку, то затем оторванных от нее и поражающих воображение, психику детей.
Наряду с большим количеством страхов, не подчиняющихся волевому контролю, можно обнаружить и другие проявления невроза: склонность к беспокойству, непереносимость ожидания, неустойчивость настроения, повышенную утомляемость, расстройство сна, легкую обидчивость и беспричинную капризность. Тогда нужно серьезно задуматься: все ли у вас благополучно дома, живем ли мы в согласии друг с другом и с детьми, хорошо ли мы их понимаем, не слишком ли мы строги, требовательны и бескомпромиссны, не подвержены ли сами чрезмерному беспокойству и мнительности, способны ли обеспечить необходимую психологическую защиту и являться примером адаптивного, уверенного поведения?
Даже если ребенок и перенес сильный испуг, например при нежелательной в этом возрасте операции по удалению аденоидов, помещении в больницу, болезнен¬ных медицинских манипуляциях, падениях, нападениях животных, то многое будет зависеть от поведения родителей. Если они своим беспокойством и волнением усилят страх ребенка, то он может стойко зафиксироваться в сознании, приобретая навязчивый, непроизвольный характер. Ребенок не может освободиться от него, и чем больше стремиться это сделать, тем больше страх овладевает его сознанием. Необходимо как никогда показать свое спокойствие, уверенность, наряду с доброжелательным отношением, сочувствием переживаниям детей, реальной и конструктивной помощью в преодолении страхов".
"Полезно и отвлечь детей, заполнить их жизнь яркими и интересными впечатлениями, лишний раз сходить в кино, на концерт, посетить аттракционы, поиграть с ними, то есть дать возможность эмоционально активно отреагировать на неприятные чувства и переживания.
Если же родители не способны пойти на это, невосприимчивы к внутреннему миру детей, усиливают моральное давление, вместо того, чтобы ослабить его, и сами испытывают много неразрешимых для себя личных проблем, то невроз страха может продолжаться в школе. Тогда он неблагоприятно отражается на творческих возможностях детей, порождает излишнее напряжение и скованность, утомляемость в приготовлении уроков, чувство пессимизма и отчаяния, проявляющихся во вспышках беспокойства и раздражения, неверии в свои силы и возможности.
Обычно родители начинают беспокоиться по поводу этих нежелательных проявлений слишком поздно, как правило, в подростковом возрасте, когда видно, что отрок не такой, как все, проигрывает по многим статьям и, главное, сам мучительно ищет и не находит выхода из создавшегося положения. Настроение неважное, доверие к себе подорвано, он бросается из одной крайности в другую и ни в чем не может найти золотой середины, то есть стать самим собой. Будущее страшит своей неизвестностью, непредсказуемостью, он уже заранее обрекает себя на неудачу, поражение. Экзамены не сдаст, никто его не полюбит, он изгой, отверженный, всегда без вины виноватый. Это у него внутри и, как потом оказывается, во многом лишено реального смысла, то есть у страха глаза велики.
Когда мы анализируем истоки подобных пораженческих и тревожно¬мнительных настроений, мы видим, что они вырастают на почве многочисленных страхов, перешедших границы возраста, приобретших неправомерно большое звучание в психике.
В свою очередь, страхи - продукт ряда обстоятельств или факторов, которые мы сейчас перечислим. Чем их больше, тем более выражен невроз страха и сопутствующие ему изменения характера.
Начинать будем издалека - с прародительской семьи, то есть с родителей ребенка. Прародительская семья не отличалась особой прочностью, часто была неполной, не столько из-за развода, сколько из-за преждевременной смерти (гибели) одного из родителей, как по линии матери, так и особенно по линии отца. Но и в полных прародительских семьях до согласия было далеко. Типичны не только конфликты, но излишнее психологическое давление властной бабушки, не терпящей возражений, чрезмерно требовательной и принципиальной. Поэтому мать будущего ребенка и не стала собственно личностью. Будучи подавленной в детстве, она испытывает противоречивые чувства к ребенку, относясь к нему то слишком строго и принципиально, то слишком мягко и потакающе. А отец ребенка играет роль "бумажного тигра", в глубине души оставаясь мягким и добрым, в чем-то даже мнительным, но внешне - подчеркнуто неприступным и наказующим.
В немалой степени это - следствие отсутствия или крайне недостаточной роли его отца в детстве и избыточной опеки со стороны матери. Отметим, что мать боязливого в будущем ребенка обладает высокой тревожностью, а отец - мнительностью. В целом это порождает тревожно¬мнительную констелляцию, или сочетание черт характера родителей, неблаго¬приятно отражающееся на отношениях с детьми и их воспитании. Типично, что будущая мама много волнуется при беременности из-за неустойчивости быта и не совсем еще определенных отношений с мужем. Волнения возникают и в связи с экзаменами, зачетами, защитой диплома, поскольку она часто студентка последнего курса технического вуза. К тому же беременность протекает с различного рода осложнениями: токсикозами, угрожающим выкидышем. И после родов мать находилась в состоянии эмоционального стресса - нервного напряжения и беспокойства, незримо передающегося малышу.
Можно даже сказать о своеобразном "неврозе матери", когда действия матери непоследовательны, ей постоянно кажется, что с ребенком обязательно случится что-то плохое, она часто выходит из себя, эмоционально неустойчива, раздражительна, беспокойна. Все это усугубляется некоторой исходной, рано проявляемой нервностью у самого ребенка (влияние волнений матери при беременности), отсутствием достаточной помощи со стороны мужа, а то и конфликтом с ним, поскольку "обделенный вниманием" супруги, он ревниво воспринимает ее безоговорочное переключение на ребенка.
К тому же ребенок появился на свет не совсем кстати, когда его еще не ждали, и уже самим фактом своего появления перечеркнул на время многие надежды честолюбивых родителей. Поэтому первые годы его жизни заметна тенденция матери как можно раньше выйти на работу, отдать малыша в ясли, на попечение своих родителей и родственников. Этим и обусловлен некоторый недостаток ранней материнской заботы, включая и более выраженную проблему - грудное вскармливание. А потребность в эмоциональном контакте с матерью у этих детей выражена, как ни у каких других. Обладая повышенной эмоциональной чувствитель¬ностью, впечатлительностью и ранимостью, будучи не очень крепкими физически от природы, они плохо переносят разлуку с матерью, им необходима более продолжи¬тельная связь с ней, создающая чувство привязанности, защищенности и уверенности в безопасности ближайшего окружения. Только тогда их психическое развитие пойдет нормальным образом. В рассматриваемых случаях этого не происходит. Нервное состояние самой матери оставляет желать лучшего, она слишком аффективна и непоследовательна в обращении с ребенком, стремится как можно раньше передать его на воспитание кому-либо. Любовь у нее заменяет беспокойство, нежность - принципиальность, она мало играет с ребенком, держа его постоянно на некоторой эмоциональной дистанции от себя. Потом она поймет многие издержки своего отношения к ребенку, испытывая чувство вины и окружая его чрезмерной опекой, но все это произойдет, когда уже сформировались, а то и вовсе повредились эмоции малыша, и, прежде всего - чувство безопасности, уверенности, эмоциональной отзывчивости - откликаемости.
О том, насколько дети, заболевающие неврозом страха, нуждаются в эмоциональной поддержке и защите, говорит ряд наблюдений за их психическим развитием. Так, они заметно успокаивались, если матери брали их на руки, слегка качали, напевали, и, наоборот, проявляли выраженное беспокойство и плакали при ее отсутствии уже со второй половины первого года жизни. Научившись ходить, еще долго держались за опору, боясь ее отпустить, затем просились спать вместе с родителями, на что те, как правило, отвечали отказом.
Уже в первые годы заметна не только выраженная и длительная существующая привязанность к матери, но и настороженность ко всему новому, неизвестному, в результате чего помещение в ясли, больницы, всегда являлось эмоциональным потрясением для этих детей, создавая в последующем длительное состояние заторможенности, плаксивости и боязни. Они начинали без конца болеть, их и без того невысокая общительность, еще более уменьшалась, иногда в такой степени, что возникал страх в дальнейшем и перед сверстниками, несмотря на все желание взаимодействовать с ними.
Обращают на себя внимание и беспокойный сон, страшные сновидения, преследующие детей, а также разнообразные навязчивые привычки, такие, как сосание пальца, края одеяла, грызение ногтей, ковыряние, постоянное верчение чего-либо в руках. Все это, как и плаксивость, беспокойство, нарушение сна, часто аппетита, - проявление невропатии: общей нервно-соматической ослабленности, имеющей своими истоками отклонение в течение беременности и стресс у матери, ее нервное состояние в последующем.
Развитие у детей, заболевающих неврозом страха, отличалось и тем, что они мало играли и в играх почти всегда оставались сами собой. В силу частых заболеваний и опеки со стороны взрослых они недостаточно общались со сверстниками, не могли представить себя на месте других, и все это - на фоне повышенной эмоциональной чувствительности и обидчивости, ранимости и беззащитности. Эти дети, которые не могут, постоять за себя, легко теряются, плачут, обижаются на весь свет и часто испытывают гипертрофированное чувство вины. Результат того, что их слишком рано лишили материнской заботы, а в дальнейшем - стабилизирующего и направляющего влияния отца, что им навязывали общение тогда, когда они были к нему не готовы, а потом изолировали от него при уже достаточно развитой возрастной потребности.
Оставляет желать лучшего и воспитание этих детей в последующие годы. Часто оно носит контрастный характер, когда чрезмерно строгие отцы не воспитывают, а муштруют детей, а матери, с их беспокойством и опекой, во всем потакают детям.
У обоих родителей много трений с детьми, они не могут найти к ним оптимальный подход, и часто камнем преткновения в их отношениях являются проблемы эмоционального реагирования, дисциплины и приготовления уроков. При ближайшем рассмотрении все эти проблемы - следствие уже развившегося заболевания - неврозы страха, когда прогрессирующая заторможенность нервных клеток, страхи, беспокойство, блокируют активность детей и их способность давать быстрые и адекватные ответы. В этих условиях достаточно дополнительного, но не всегда выраженного психотравмирующего воздействия, чтобы возник невроз, развитие которого было предуготовано рассмотренной цепью неблагоприятных жизненных обстоятельств".
" Проиллюстрируем сказанное двумя наблюдениями. В первом из них мальчик 5-ти лет производил впечатление какого-то заморыша, у него часто болела голова в области лба, весь он был вялым, понурым, легко устающим и спящим на ходу. Все делал медленно, будучи неловким и несобранным. Нередко он впадал в состояние задумчивости и печали, повышенной обидчивости и слезливости, и весь он был какой-то потерянный, робкий и забитый, неуверенный в себе и не способный выразить свои чувства и желания. Из 29 страхов он обнаруживал 29, панически боялся людоедов-разбойников, Бабу-Ягу, Кощея, Змея-Горыныча, страшных снов: "Пришел к людоеду, а он меня хотел щипцами отщипнуть". До сих пор помнит сон, когда потерялся. Он действительно потерялся, как мальчик, как индивидуальность, как активная и созидающая в будущем личность.
Что же привело его к этому, трагичному в пять лет, жизненному состоянию? его мать забеременела, будучи студенткой, от сверстника, который категорически отказался регистрировать брак. Беременной она досрочно сдавала экзамены, одновременно продолжая почти до конца работать, так как училась на вечернем факультете. Конечно, до спокойствия было далеко.
Ребенок родился синим (в состоянии гипоксии), с обвитой вокруг шеи пуповиной. Поскольку мать стремилась во что бы то ни стало работать, она с трудом докормила грудью до 2-х месяцев (действие происходит в наши дни), а потом, выйдя на работу, отдала сына в детский дом, где он пробыл с2-х до 6 месяцев жизни. У мальчика были частые отиты. Тем не менее, мать в 11 мес. поместила его в ясли, где он часто плакал и боялся теть, что, как мы знаем, типично для этого возраста. Вследствие ранних испугов и недостатка эмоциональных стимулов его психическое развитие затормозилось: позже, чем сверстники пошел и стал говорить. Но на этом его злоключения не кончились. С года до 2-х лет с небольшим он жил с родителями матери в другом городе, на попечении авторитарной, все и всех подавляющей бабушки, и в тот период лежал по поводу пневмонии в больнице один, без матери и близких. Когда на 3-м году его привезли домой, к матери, он не узнал ее, словно она была чужим человеком. Мать за это время вышла замуж и жила с суровым, не терпящим возражений, эмоционально нечувствительным к состоянию души мальчика мужчиной. Вскоре от этого брака появилась девочка, на которую перешло все внимание матери. Отчим же постоянно был в разъездах.
Так наш страдалец превратился в своего рода сироту при существующих родителях. И дом стал для него не домом, а холодным казарменным учреждением. К несчастью, ему еще не повезло с молодой, только что окончившей училище воспитательницей, которая не любила детей, будучи еще незрелой и неопытной, постоянно кричала на них и наказывала. Мать же сама от перегрузки - работа, 2 детей и строптивый, требовательный муж - заболела неврозом, что повысило ее возбудимость и беспокойство. Все в сыне раздражало: что не такой, каким хотела его видеть, что слаб, беспомощен, капризен и боязлив. В минуты раздражения била его ложкой, а отчим, по ее жалобам - ремнем. Стоило ли удивляться, что мальчик терял свою активность, затормаживался, был плаксивым, боящимся, приставучим, по мнению матери, то есть требовал к себе внимания и ласки, которые в семье никто не мог оказать. Напротив, взрослые начали "войну" с его грызением ногтей и сосанием пальца, а мы уже знаем, что ребенок пытается таким образом снять избыток внутреннего напряжения и беспокойства.
В 4 года ему удалили аденоиды, перенес он это крайне болезненно, как своего рода наказание со стороны взрослых. Теперь нам понятны его страхи и то, что скрывается за образами Бабы Яги, Кощея, как и его судьба в целом.
В другом наблюдении мальчик 7 лет, также с неврозом страха, был нервно ослаблен до такой степени, что непроизвольно мочился и днем и ночью. У отца тоже был энурез в детстве. Несмотря на свой меланхолический темперамент, отец мог временами вспыхивать и быть жестоким к окружающим. Мать, наоборот, холерик, по темпераменту, обладает гиперсоциальными чертами характера, сугубо рациональна и практична во всем, как сейчас говорят, деловая женщина, по профессии инженер. Рожала она также студенткой, во время беременности сдала две сессии, о самой беременности узнала случайно по кровотечению, думая вначале, что это месячные. Оказался угрожающий выкидыш. Мальчик оказался недоношенным, крикливым и беспокойным, перепутавшим день с ночью. Еще до года перенес операции по поводу панариция и пупочной грыжи. Но развивался быстро, хотя и говорил косноязычно. В 1 г. 8 мес. перенес сильный аффект, потрясение при попытке отдать его в ясли, сразу заболел, а в 2 года был произведен парацентез - крайне болезненный прокол барабанной перепонки при очередном отите.
Мать и отец постоянно ссорились между собой, мать отдала бразды правления и уход за сыном уже достаточно пожилой и больной бабушке. Сама же мать была повышенно, если не сказать психопатически, требовательной и принципиальной к сыну, помыкала им как хотела. Развод родителей произошел, когда ему было 6 лет, встречи с отцом были запрещены, и тут же мальчика отдали в английскую школу, чтобы "был при деле". Не успел начать учиться, как в семье появился строгий и не терпящий возражений отчим. Все принялись дружно контролировать уроки и "выжимать" оценки, наказывая за невнимательность и заторможенность, то есть по существу, за признаки заболевания.
В итоге мальчик боялся отвечать в школе, подымать руку, по ночам вскакивал в страхе, часто плакал и расстраивался, легко смущался и терялся в новой обстановке, не мог постоять за себя. Утром вставал в плохом настроении, со словами: "Я устал, не хочу". Ночью же ему снились страшные сны: ходячие телевизоры хотят его уничтожить. Телевизоры - это источники информационно¬негативного программирования со стороны матери и отчима, которые уничтожили "я" мальчика, его самобытность. Временами у него опускались руки от неудач: "Я не умею, я не буду" - и появлялось отчаяние: "Мое детство кончилось, у меня все было, а дальше я буду уже взрослым и умирать пора". Недаром он очень боялся Скелета. У него пропало детство, которого не было, и вернуть его - наш долг и наша задача.
Так что страхи - это очень серьезно, и нам, взрослым, нужно как можно более чутко относиться к переживаниям детей, особенно при их повышенной ранимости, беззащитности и нервности. Не все родители могут измениться, но хотя бы покаяться и меньше травмировать детей - нет ничего более святого на этом свете".

Добавлю кое-что от себя:
Мы как раз проходим пору страхов - страха смерти своей и смерти родителей (то есть нашей) и сопутствующих им бесконечных страхов. И вот как мы с этим боремся.
1) По этому поводу у нас происходят регулярные беседы
- Таня, а что тебе снилось?
- Акула, она меня хотела съесть.
- А почему ты боишься акул, мы живем не у моря, да и в наших морях акул не водится.
- А что, они водятся в реках?
- Нет, они не выживут в пресной воде, они живут далеко-далеко в океане, я не раз была на море, и никто за всю свою жизнь акул (тех самых, что ты боишься) там не встретил.
Совершенно типичный разговор - разобрать ситуацию по косточкам, даже с точки зрения науки и объяснить - почему этот страх не имеет реальной основы.
2) - Мама, ты же скоро умрешь!
- Саша, почему ты меня хоронишь раньше времени, я, можно сказать, еще только жить собираюсь и прекрасно себя чувствую, к тому же я еще собираюсь погулять на твоей свадьбе и поиграть с твоими детками, как наша бабушка.
Разговор обычно ведется в тоне спокойной уверенности в завтрашнем дне и не только завтрашнем.
Я: Люди живут до ста лет, они бы прожили и дольше, если бы всю жизнь правильно питались и делали зарядку. Правда ее можно и сократить, если завести кучу вредных привычек - курить и постоянно пить вино, но ты же рассудительный ребенок и не допустишь такого издевательства над своим организмом. (Прекрасный повод, имхо, особо не пугая - 100 лет, это же так много по сравнению с уже прожитым (5-7 лет) и почти соответствует действительности - привить практические навыки гигиены)
3) Не пугать ни при каких обстоятельствах возможной смертью, они и так напуганы - предпочитаю предупреждать возможной болью или травмой, тем же ушибом, к тому же предупреждаю, что человеческий организм - сложная система, которая сама себя лечит (даже на основе атласа пояснила, как в принципе срастаются кости и заживают раны, для чего нужны те же болячки) и которую сломать довольно трудно - нужно очень постараться. Ну и естественно для предотвращения таких "стараний" мы определили правила безопасности, выполняя которые, почти невозможно попасть в беду (вот бы папины нервы еще подлечить, был бы идеальный вариант).
4) На ночь мы до сих пор поем колыбельные, очень утомительно, но после них засыпают практически мгновенно, к тому же дверь по их желанию может оставаться открытой и в коридоре горит свет (пока не заснут).
5) Ночью они иногда приходят, мы их не прогоняем, признаюсь честно, психолог в поликлинике за это меня ругала, но для меня важно то, что они засыпают в своей постели, остальное от лукавого.
6) Игры в разных монстров: например, я закрываю глаза, "сплю", они подкрадываются, трогают меня, я внезапно "просыпаюсь" и ловлю первого попавшегося, затем начинаю "готовить из него обед", - ребром ладони "разделываю" : это - на суп, это - на котлеты и колбасы, филейная часть - на шашлык и отбивные. Все это сопровождается щекоткой и бурей восторга и хохота, каждый мечтает быть пойманным. Регулярно мы меняемся местами, и в роли людоеда оказывается то Сашка, то Танька. Или заходим в лифт, где не горит лампочка (ну каждый раз пешком мне тяжеловато, каюсь), я предупреждаю - "Сейчас буду вас пугать",- и перехожу на "жуткий бас" - "УУУ" - начинаю их в темноте ловить. Опять буря хохота и совершенное отсутствие страха замкнутого темного пространства.
7) Они очень любят играть в театр, представления самые различные, вплоть до цирковых - фокусы и гимнастические упражнения, в том числе и спектакли - "Красная шапочка", "Колобок", "Теремок" - я специально беру простейшие варианты, здесь одновременно задействовано всего два героя и они, на ходу перестраиваясь (Таня - то Красная шапочка, то бабушка), проигрывают целую сказку. Причем, они охотно играют как отрицательных, так и положительных героев. Стоит вспомнить, что в детсадовской постановке "Волк и семеро козлят на современный лад" он единственный вызвался на роль волка и почти профессионально его сыграл. Спектакль, как я уже говорила, прошел на ура и даже не единожды.
8) Собираемся записать Сашку, и, может быть, Таню в спортивную секцию (варианты пока рассматриваем), а пока дома по возможности тренируем сами, кроме зарядки - возня с папой, или, к примеру, подставляю ладонь руки - попробуй ударь, со всей силы не бойся (попутно ставим руку, как надо) + соответствующие пояснения - когда следует драться, когда лучше убежать и правила джентльменского поведения по отношению к девочкам и малышам.
9) Спать они ложатся без особого возмущения и любят смотреть сны. Плохие сны видят редко, о чем не забывают мне сообщить, и мы разбираем причины сна - ужастики благодаря покладистой бабушке и настырной кузине они видели, у нас же они не входу и после объяснений, что все это лишь фантазия автора довольно легко их перенесли. Часто я их "настраиваю" на хороший сон:
- А что ты бы хотел увидеть во сне? Я в детстве часто летала и мне это очень нравилось, а еще я много путешествовала и видела то-то и то-то.
Саша: - во сне я падал долго-долго, но не разбился.
- Вот видишь, во сне даже если что-то случается, то ничего страшного, все, как в сказке, хорошо заканчивается - ты просыпаешься утром целый и невредимый, можно даже командовать своим сном - тебе приснился страшный сон - какой-нибудь плохой человек или зверь и можно от него даже не убегать, а во сне победить или просто наказать, ты же знаешь что это всего лишь сон. (Я понимаю, что это срабатывает не всегда, но иногда помогает, и мне в свое время пришлось бороться с кошмарами.) Но если очень захотеть увидеть что-то хорошее, то оно обязательно приснится - можно скакать на коне, летать и не падать, делать разные чудеса и много путешествовать, во сне можно подружиться с разными зверями и они будут тебе преданно служить.
Судя по Саше, он начинает благополучно отходить от страхов - они заметно отступают. У Тани они изначально слабее, но он вообще мальчик довольно нервный (сдача кандидатских во время беременности, парализация бабушки на его глазах в годик, при полном нашем отсутствии - он находился с ней часа 3, она, уже плохо соображая, пыталась все 3 часа его накормить, представляете, какую картину мы застали? Перед этим же бабушка на полчаса потеряла его в темном туалете: "кричит, а где не пойму". Вот такие потрясения уже к году жизни. Но, как я уже повторяю, мы, имхо, более-менее благополучно "отходим", попутно приходится воспитывать и папу с его собственными страхами. :(
Не знаю, насколько все это удачно с точки зрения психолога, но ничего лучшего я пока не придумала, если есть идеи - пишите.

Elena Stekvashova 2:5020/644.32

Назад


 

Автоломбард в Москве, покупка и продажа подержанных автомобилей, кредит под залог автомобиля Картины на продажу. Жекин домик. Заходите в гости. Картинки для мобильных телефонов. Сайт для детей. Детская страничка от Ланы. Полезное для родителей. Интернет магазин. Виртуальный дневник. Лицей. Троицк. ККМ, таксометр Энциклопедия комнатных растений Электротовары